Фанфики
__________________

Драбблы by Aino Justice

Ради нашей любви (Люциус/Драко/Темный Лорд)

В темноте не было видно даже слабого света на конце его палочки.
Люциус остановился в нерешительности. Темный Лорд был один. Никого рядом, ни Беллы, ни этого ублюдка с крысиными повадками…
-- Ты боишься смерти, Люциус Малфой?
Люциус застыл на месте, не отвечая и не осмеливаясь отпрянуть, руки повелителя вытянулись вперед и опустились ему на плечи.
-- Боишься… я чувствую это…
Темные складки капюшона полностью скрывали его лицо. Но Люциус знал, что он все видит, он видит страх в его глазах, испарину на лбу, напряженно сведенный рот.
-- Я не убью тебя, возможно, позднее, но не сейчас, -- рука в перчатке поднялась выше по его шее к щеке и виску. В этом движении было нечто похожее на ласку, но он ни за что не поверил бы в то, что Темный Лорд еще нуждался в таких удовольствиях, тем не менее эти прикосновения не вызывали у него отвращения вопреки ожиданиям, только болезненную истому, слабость, из-за которой он опасался потерять равновесие и рухнуть на пол.
-- Вы послали за мной… милорд…
-- Да, -- он не хотел слышать его голос, не собирался с ним разговаривать, ему нужно было что-то другое, но что Люциус не мог предугадать, пальцы, прижатые к виску жгли сквозь тонкую кожу перчатки, ему становилось трудно дышать.
-- Я чем-то… виноват…?
Ответа не последовало. Внезапно Люциусу показалось, что вокруг запылал яркий белый свет, он схватил руку повелителя, сам не понимая, как мог позволить себе такую вольность.
-- Это пройдет… -- глухо отозвался Темный Лорд, отстраняясь от его прикосновения, -- пройдет, если не будешь сопротивляться.
-- Что я могу… сделать… для вас, милорд?
-- Ничего. Думай о своем сыне… у тебя ведь есть сын, почти взрослый, не так ли… ты любишь его…
Да, теперь он понимал, что это было, Темный Лорд бесцеремонно копался в его сознании в поисках чего-то связанного с Драко, с ним одним или с ними обоими, с их…
-- Отвечай! Ты любишь его? - боль пронзила его голову от виска до затылка и снова вспышка белого света была такой яркой, что на миг он испугался, что потеряет зрение.
-- Я люблю его, милорд, -- прошептал он, чувствуя озноб, пробежавший по телу.
Сколько еще это продлится…
-- Мне нужна эта любовь… мне нужно, чтобы ты отдал мне все до конца, не противься мне, Люциус, если не хочешь страдать еще сильнее…
Он знал, чего от него хотели, но почему от него… у других были дети, были любовники… почему этой жертвы он требовал только от него… все заволокла густая сладковатая пелена тумана, но его воля сдавалась, он больше не мог выстоять и вытерпеть эту железную хватку, как непрочны оказались замки его тайной комнаты, как легко было их взломать…
Да, мой мальчик, я хочу тебя… я думаю, об этом день и ночь и запрещаю себе смотреть на тебя, так… но ты ведь все чувствуешь, ты все понимаешь и ты не избегаешь меня, тебе уже тринадцать, и мое присутствие волнует и смущает тебя сильнее, чем два года назад. Ты знаешь, что я наконец приду, после полуночи, когда ты погасишь свечи и ляжешь, ты знаешь, что у меня есть ключ от твоей комнаты.
Так все и было, когда я смог подавить раскаяние и стыд, я стал подниматься по лестнице, не задумываясь, чем объясню свое вторжение, я думал только о том, как сделать это впервые, чтобы не испугать тебя, чтобы ты не возненавидел меня за боль, которую я не мог тебе не причинить…
Мне казалось, все должно было быть сложнее и дольше, твой вопрос и моя глупая ложь. Но я очень хотел тебя, я не мог скрывать этого, видя тебя на постели.
-- Зачем ты снимаешь халат, папа… ?
В ту минуту я забыл, что ты никогда не видел меня без одежды, ты не видел своего отца обнаженным, так близко… я взял твою руку опустив ее себе на живот и ниже, ты обхватил мой член, но ты был в ужасе, и мне пришлось наклониться и долго целовать тебя, чтобы успокоить. А потом я лег с тобой рядом, мои бесконечные сны наконец сбылись, ты принадлежал мне, когда я взял тебя, моя любовь к тебе стала иной, чем прежде, она стала сильнее, безумнее, она вся пропиталась твоими вздохами и запахом твоей кожи, ты сосал мои пальцы и кусал их до боли, чтобы не кричать, потому что я был слишком велик для тебя, и смазка не могла тут ничем помочь, а мое нетерпение заставляло меня двигаться слишком быстро, только потом, когда я нащупал мокрое пятно, ты признался, что кончил почти сразу же, как только я вошел в тебя…
Ты говорил, что больше всего боялся, что я не появлюсь больше никогда,… что ты разочаровал меня. Но я ни о чем и не мог помыслить, кроме тебя, я ждал ночи и тишины, только чтобы подняться в твою комнату… твоя смелость удивила меня, ты сам хотел доставить мне удовольствием, не стесняясь, рассказывал о своем опыте, ты спрашивал, не ревную ли я, не было ли это дурно, мой мальчик, конечно, нет… мне было все равно, что ты делаешь в школьной раздевалке и в спальне Слизерина, если я был уверен, что твоя душа и тело будут принадлежать мне вечно…
-- Вечно? - холодный голос оборвал нить его воспоминаний и хлестнул его словно плетью по самому потаенному и самому глубинному страху, -- чтобы иметь его вечно, надо жить вечно, Люциус… но ты слишком много отдал, чтобы твоих сил хватило на достижение бессмертия…
"Никогда, никогда не позволяй себе при Нем думать о том, что ты ненавидишь Его… Драко, ради нашей любви, ради меня, помни об этом…".